Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Крысиный замок. Глава 23

Теперь, когда замок был перед ним, Твилу вдруг стало страшно. Он не ожидал, что замок окажется таким большим. Он надеялся найти просто высокий дом, пусть даже такой, как на картинке в его книжке. А это здание и домом-то назвать нельзя. Он скорее был похож на каменную лестницу до самого неба. Нет-нет, Твилу вовсе не было страшно. Ну, разве что чуть-чуть, а это ведь не считается. Да и кто бы на его месте не испугался бы, оказавшись в незнакомом месте. Вон, прошлым летом пасечник в Тукме рассказывал о том, что собирается в соседнюю деревню – до той деревни всего и дороги-то пара часов, а пасечник так готовился к путешествию так, будто это настоящий подвиг. А Твилу, между прочим, и лет-то совсем немного, а он сам, без чьей-то помощи добрался до замка и прошел через Вечный лес. Так что на небольшой страх можно и внимания не обращать. Вот только… что же ему теперь делать? В замке, что нарисован в книжке сказок, можно было бы поселиться, там можно было бы переждать зиму, а уже весной отправиться в путь, пусть даже Твил пока и не придумал, куда же ему пойти. А как жить в этой громадине?

            Мальчик зря надеялся, что за ночь сможет привыкнуть к виду замка. Наступило утро, и ничего не изменилось. Замок оставался таким же огромным. Твил глядел на каменный забор, на большой парк за этим забором – и ему почему-то захотелось убежать куда-то. Просто убежать прочь, не разбирая дороги, как люди порой бегут от лесного пожара или от дикого зверя. Вероятно, мальчик так бы и поступил, если бы пестрая птица над его головой вдруг не завопила диким голосом: «Киарр!» - и Твил очнулся. О чем он думает? Это же просто здание, пусть большое, даже огромное, но, в сущности, ничем не отличающееся от хибарки Дага и Бага в Тукме. Значит, к замку можно подойти, а потом уже на месте решать, что делать дальше.

            «Но вначале нужно хорошенько подкрепиться», - сказал себе Твил. Мальчик решил поискать в лесу какую-нибудь еду, ведь запасы в его мешке заметно уменьшились. Твил не задумывался о том, что в эту предзимнюю пору найти еду в лесу не так уж просто, ведь раньше у него никогда не было сложностей с поиском грибов или ягод. Когда другие приходили домой с пустыми руками, он умудрялся находить целые семейки толстопузых боровиков, а его много раз латаная корзинка оказывалась полна спелых ягод. Вот и сейчас, едва Твил свернул с тропы в сторону, он увидел большой куст, сплошь  усыпанный спелыми орехами. Мальчик не удержался и съел несколько штук – орехи были сладкими и вкусными. Твил не стал обдирать все, ведь здешним птицам и зверью тоже чем-то кормиться нужно. Собрав две горсти орехов, мальчик бросил их в свой мешок и двинулся дальше, внимательно выискивая другую добычу. Вскоре ему попалась полянка, покрытая спелыми осенними ягодами. «И как они уцелели после таких дождей и снега», - удивился Твил. Он ел ягоды, бросая в рот одну за другой и чувствуя, как приходит чувство тепла и сытости, словно он глотал не водянистые ягоды, я горячий мамин суп.

Тут мальчик вдруг понял, что тропу уже не видать, и он не помнит, в какой стороне расположен замок. «Киарр!» - послышался опять птичий крик, и Твил зашагал туда, почему-то решив, что птица поможет ему найти верный путь. Вскоре мальчик и в самом деле оказался на том же месте, где стоял некоторое время назад. Он даже увидел свои следы на влажной земле. И почему-то именно они, эти небольшие углубления, уже начавшие заполняться водой, заставили Твила в очередной раз почувствовать себя совсем маленьким и одиноким. Но одновременно мальчик почувствовал некую уверенность в том, что то, что он делает сейчас, - это правильно. Ради этого он рос, ради этого, возможно, появился на свет. Нужно просто идти вперед, а там видно будет, что делать дальше. И Твил сделал шаг, а потом еще один. Он шел, не замечая, что тропа перед ним становится все шире, что деревья расступаются, давая ему дорогу. И что разноцветные птицы внимательно следят за ним круглыми, похожими на черные пуговицы глазами.

            Путь до каменных ворот оказался длиннее, чем  казалось издали. Дорога раскисла от недавних дождей и снега, к тому же шла все время в гору. Ноги скользили, путались в увядшей траве. Твил несколько раз упал, основательно испачкавшись в грязи. С каждым пройденным шагом настроение мальчика все больше портилось, ему вновь стало казаться, что нужно повернуть назад и идти туда, откуда он пришел. Замок давил на Твила своей исполинской мощью, уверяя незваного гостя в том, что ему здесь не место. Мальчику стало казаться, что он слышит, как кто-то требовательно шепчет ему: «Уходи! Уходи!». Твил и сам не знал, что давало ему сил двигаться дальше. Но когда ладони мальчика уперлись в основание каменного забора, противиться этому невидимому голосу стало невозможно. Твил развернулся и побежал назад. Он мчался все быстрее и быстрее, не замечая, что то и дело падает, а свой мешок он обронил где-то по дороге. Лишь громкий птичий крик заставил мальчика остановиться.

            Куда он несется? С чего он взял, что сумеет найти дорогу назад? Да и куда это он собрался идти? В Тукму? Разве его там кто-то ждет? Он потерял все припасы, потерял запасную одежду – как он выживет в лесу, даже если сможет найти верный путь? Твил сидел на земле – мокрый, грязный, злой на себя и на весь мир.

            С дерева сорвался вниз орех, за ним еще один. Твил поглядел вверх и увидел небольшого серого зверька, уверенно сновавшего по веткам. Зверек смотрел на человека без страха – не приближался, но и не пытался скрыться. Видимо, довольный произведенным эффектом, зверек уселся на толстой ветке и, словно фокусник на ярмарке, достал откуда-то еще один орех и принялся его грызть. Твил, не отрываясь, смотрел на зверька. «Киарр!» - послышалось откуда-то слева. Там, в гуще еловых ветвей мальчик увидел странную черно-белую птицу, которая хлопала крыльями и кричала, как будто была чем-то недовольна. Отвечая ей, зверек громко пискнул, замахал лапками и быстро-быстро что-то затараторил. Почему-то у Твила от этой картины стало на душе светло и радостно, словно он неожиданно для себя встретил старых друзей. И разом пропали сомнения в том, что делать дальше. Твил встал, отряхнулся, вытер руки о куртку и вновь направился к замку. Он не видел, что происходило у него за спиной, но почему-то знал, что зверек и птица следуют за ним по пятам. Твилу потребовался почти час, чтобы дойти до забора. К счастью, ему удалось найти свои вещи, причем мальчик больше всего был рад тому, что не пропала мамина книжка.

            Зверек и птица проводили Твила до границы парка. Когда мальчик оказался рядом с забором, птица вновь крикнула, а затем уселась на ветку, наблюдая за тем, что будет делать Твил. Зверек сел на соседнюю ветку и тоже внимательно таращил свои выпуклые глазки на мальчика. Твил не видел, что за ним следят еще другие птицы и звери. Не слышал он и их безмолвный разговор.

- Ему надо помочь! – сказала худая птица, белая с вытянутой шеей.

- Да-да, помочь! – закивали две маленькие черные птички.

- Он один не сможет пройти! – все еще настаивала худая птица.

- Поможем! Поможем! – решили серый зверек и черно-белая птица.

- Мы можем, мы можем! – вторили им остальные.

            Ворота были заперты. Да что там, они были запечатаны ни на что непохожей каменной печатью с изображением чьей-то ладони. Твилу это было неведомо, но те, кто следил сейчас за ним, знали, что ворота откроются лишь по прикосновению того, кто оставил на печати свой след. Значит, нужно искать иной способ проникнуть в замок.

- Я могу прорыть лаз! – беззвучно сказал серый зверек.

- И как долго ты будешь рыть этот лаз? Его придется сделать таким большим, чтобы

ОН смог пролезть? – фыркнула черно-белая птица.

- Как же нам быть? Как же нам быть? – запричитали остальные?

            Твил стоял, вцепившись руками в холодный камень. Забор был слишком высок, чтобы пробовать перелезть через него. Вдобавок ко всему, мальчик все еще чувствовал, что какая-то мощная сила хочет заставить его уйти прочь от замка. Но вместе с тем возникало чувство, что кто-то другой, напротив, подталкивает его вперед.

- Мы справимся! – настаивала черно-белая птица.

- Но как? – продолжали спрашивать мелкие птички.

Появившаяся откуда-то сверху пестрая птица уверенно опустилась на забор и повернула голову назад и вперед, словно проверяя, не пропустила ли она что-то важное.

- Киарр!!! – крикнула пестрая птица.

- Мы должны вспомнить! – согласился с птицей серый зверек.

- Здесь нужна магия! – кивнула белая птица.

            Твил почувствовал, что какая-то сила давит на него, заставляя прижаться к забору как можно ближе. Сила вдавливала его внутрь камня, не давая шевельнуться. Одна магия боролась с другой, одно заклинание – с другим заклинанием. В одном заклинании были слова и символы, написанные волшебниками, в другом – щелест ветра, легкий взмах крыла, мягкость меха, острота когтя. Древняя, первозданная магия планеты, которой когда-то владели все живущие в этом мире, сейчас сосредоточилась в крыльях и лапах последних носителей этого дара. Эти существа знали, что скоро уже не останется никого, кто сможет передать их знания дальше. И лишь вот этот мальчик, застывший сейчас возле каменного забора, оставался их последней надеждой на то, что не все еще потеряно.

Крысиный замок. Глава 14

«Может, стоит остаться в деревне до весны?» - спросил себя Твил. В доме волшебника, где мальчик пока поселился, запасов еды вполне могло хватить. Конечно, жить одному в заброшенной деревне было страшновато, но ведь в замке он тоже должен будет жить один. «Тут есть крупа, мука, сушеные овощи и даже мед», - вслух рассуждал Твил, перебирая припасы в кладовке, - «А еще тут было масло и сушеная рыба». Неизвестное мальчику волшебство сохранило ежу от порчи, так почему бы не воспользоваться таким подарком судьбы? Конечно, роскошной его жизнь не будет, но когда он вообще питался лучше? В Тукме у Твила порой за весь день не было во рту ничего, кроме полученной от пекаря подгоревшей булки, да воды из ручья.
Чем больше Твил думал над своей идеей, тем более привлекательной она ему казалась. В доме волшебника было тепло и сухо, запаса дров хватит не на одну зиму, в колодце есть вода – что еще нужно для жизни? Здесь были даже свечи и книги – не книги по магии, а обычные книги, которые Твил, пусть и с трудом, но мог читать. Он нашел кое-какие вещи – подушки и одеяла, одежду, пусть она и была мальчику велика. «Да-да, я так и сделаю, останусь здесь жить!» - сказал себе Твил.
Он принял решение идти к замку? Ну, да, конечно, но почему-то постепенно мысль о том, чтобы куда-то идти стала приходить на ум все реже, зато все приятней было думать об уютной комнате, о сидении с кружкой чая возле горящего камина. В доме было уютно, и мальчику хотелось остаться здесь навсегда. Он уже представлял, как весной посадит во дворе салат и лук, вот только отыщет их семена в кладовке. «Салат растет быстро, значит, уже очень скоро он сможет добавить к своему рациону свежую зелень. А потом в саду созреют фрукты, в поле заколосится вирс. А в ручье неподалеку есть рыба, не может ее не быть», - Твил произнес эти слова вслух и сам удивился этому. Нет, в сущности все было правильно, вот только мальчику на миг показалось, будто это сказал вовсе не он, а кто-то другой. Но в доме больше никого не было – только волшебство, оставленное неведомым магом. Могло ли быть так, что это магия дома заставляет его думать о том, чтобы остаться в деревне? Ведь Твил не мог знать о том, есть ли рыба в ручье, да и о наличии семян в кладовке ему ничего неизвестно. Тогда почему же Твил был уверен, что найдет и то, и другое, если захочет. «Этот дом может стать твоим!» - неслышно шептали стены дома. «Зачем тебе идти куда-то, если тебе хорошо здесь?» - вторили им диван, стол и даже ковер на полу. «Тут тепло и сухо!» - трещали дрова в камине. Твил и сам не заметил, как прошел день, а потом еще один, и еще один, а он все еще оставался в деревне.
Ночами мальчику снились странные сны – путаные, нелогичные. Образы роились, перекрывая друг друга, как будто он видел не один сон, а несколько разные сразу. То Твилу мерещился загадочный лес, мальчик шел по этому лесу, пытаясь найти что-то очень важное, то вновь оказывался в доме, и прятался в нем от чего-то страшного, что могло ждать за порогом. Твил несколько раз просыпался, но потом вновь засыпал – и тогда странные сны снова атаковали его. Обычно к утру сны забывались, и оставалось лишь чувство неудовлетворенности, как будто он случайно что-то сделал не так, но сам не знал, что именно. Так продолжалось несколько дней, но когда настал пятый день пребывания Твила в доме, он проснулся задолго до рассвета, и сны больше не приходили. Мальчик подошел к окну и выглянул на улицу. Там шел снег – первый в этом году. Снежинки кружились в танце, и Твилу вдруг захотелось прикоснуться к ним. Мальчик оделся и вышел из дома.
Похолодало, но время сильных морозов еще не пришло. «Если я хочу дойти до замка до начала настоящей зимы, мне стоит поторопиться», - подумал вдруг Твил. Здесь, за порогом дома, он чувствовал себя неуютно. Мысль о том, что вокруг стоят дома, давно покинутые людьми, вдруг стала пугающей. А вдруг призраки покинувших деревню людей до сих пор бродят где-то тут? Да разве он может жить здесь один? Разве можно прожить всю жизнь, прячась за плотно закрытой дверью? Нет, нужно идти в замок, как он и собирался. Замок большой, там найдется место для жилья, есть парк для прогулок. И потом, никто же не заставит его остаться в замке, если там будет плохо? Можно будет дойти до Барси или до Лента, или куда-то еще, мало ли в мире других деревень.
Твил сделал несколько шагов, удаляясь прочь от дома, и чем дальше он уходил, тем слабее было желание вернуться в дом и остаться там навсегда. Более того, почему-то пришло понимание, что если он хочет узнать о своем прошлом, то нужно скорее идти дальше. «Когда снег занесет дороги, я не смогу найти дорогу к замку», - подумал Твил.
Мальчик бросился к дому, чтобы собрать вещи и отправиться в путь. Он распахнул дверь и перешагнул через порог, и сразу стало тепло. Огонь в камине приветливо трещал, громко свистел чайник, поставленный на огонь. «Ты дома, дома!» - нашептывал Твилу дом. «Зачем куда-то идти? Останься!» - уговаривало пламя в очаге. Глаза у мальчика стали слипаться, голова сама опускалась, и вскоре он уже крепко спал, завернувшись в теплое одеяло.
Когда Твил проснулся в следующий раз, день был уже в разгаре. Снегопад прекратился, и ярко светило солнце. Мальчик выглянул из окна, и бегущая вдаль дорога блеснула впереди. «Мне нужно идти», - подумал Твил, и начал собираться в путь. Он высыпал на стол, все, что лежало у него в сумке, а потом взял в кухне заплечный мешок побольше. Сложив туда остатки своих припасов, Твил добавил к ним специи, сушеные овощи и крупу, которые нашел на кухне. Плащ-дождевик, который висел в прихожей, был мальчику сильно велик, но Твил все же решил взять его с собой, ведь плащ можно было использовать в качестве подстилки. Огниво и свечи тоже стоило взять в дорогу…
Твил торопился уйти, понимая, что если задержится еще хотя бы на немного, то останется в этом доме навсегда. Он загасил огонь в камине, аккуратно застелил постель. «Останься!» - чудился ему невнятный шепот. «Не уходи!» - бормотал дом. Но когда Твил почувствовал, что вновь начинает впадать в дрему, он повесил мешок на плечо и выбежал из дома. Где-то в саду с грохотом упал сук старого ольтового дерева. Скрипнул, отвалившись, ставень, разом поблекла краска на наличниках, скособочилась дверь. Всего этого Твил уже не видел. Он торопливо шагал по дороге, уходя прочь из деревни. Снег подтаял и хлюпал под ногами, дорога была скользкой, но почему-то настроение у Твила было радостным, словно он разом скинул с плеч усталость и сон.
Вскоре впереди показалась вначале небольшая рощица, а потом и лес, густой и древний, с деревьями до небес, которые нельзя было обхватить руками. Этот лес не зря называли Вечным, он появился, когда люди еще не жили в эти краях, и здесь можно было встретить такие деревья, которые не росли больше нигде. Где-то вдалеке кричали невидимые птицы, шумели ветви деревьев, роняя вниз снег, в чаще рычал какой-то зверь. Твил испугался, но лишь на миг. «В лесу совсем не страшно, малыш», - вспомнил мальчик слова матери, – «Ты не должен бояться, в лесу никто и никогда не причинит тебе вреда!». А вдруг мама была права? Она же не говорила, что в лесу никто не обидит ее, она говорила лишь о нем, Твиле. Может, лес и в самом деле может защитить его? Эта мысль показалась мальчику странной, но при этом он знал, что так и есть, как будто он и сам все время знал об этом, но на время забыл. И когда с одной из елок с шумом сорвался ком снега и упал перед ним, Твил даже не вздрогнул.
Мальчик шел и шел вперед, никуда не сворачивая. Он не был уверен, что идет правильно, но другой дороги здесь вес равно не было. К тому времени, когда сгустилась тьма, деревни позади давно уже не было видно. Твил не стал разводить костер, вместо этого он забрался под большую ель и, расстелив плащ, улегся на нем, свернувшись клубочком. Сил на то, чтобы ужинать, у Твила не было, и он решил, что поесть можно будет и утром.
Ночью вновь пошел снег. Он заметал лесные тропинки, насыпал сугробы возле деревьев и кустов. Но Твил продолжал спать, убаюканный лесными звуками. «Спи спокойно, тебя никто не обидит!» - шептал ему лес. «Уу-ууу!» - выл в лесу ветер, но в снах Твила ветер пел ему колыбельную, обещая покой. Мальчик спал долго, а когда проснулся, не чувствовал ни холода, ни усталости. Он развел костер на полянке неподалеку, собрав валявшиеся тут и там сухие ветки. Огонь разгорелся сразу, и пока Твил варил себе суп в котелке, ветер успокоился, будто не желая мешать мальчику.
Когда завтрак подошел к концу, Твил стряхнул крошки, снегом засыпал костер и, свернув плащ, пошагал дальше. Он даже не удивился, что промокшие ботинки утром оказались сухими, что еда в мешке, брошенном вечером в снег, не отсырела. Все было так, как должно быть, а почему должно – об этом Твил не думал.
Дорога, пусть и припорошенная снегом, была хорошо видна. Она была ровной и прямой, и мальчик шел вперед, радуясь тому, что заблудиться на такой дороге просто невозможно. Твил не знал, что в двадцати милях западнее Даг и Баг уже который день блуждают в лесу, не зная, как же найти исчезнувшую куда-то дорогу. Они кружили и кружили, вновь и вновь возвращаясь на то месте, с которого ушли несколько часов назад. Но Твилу лес казался родным, он будто отыскал старого и забытого друга, которого не видел много лет, но к которому всегда хотел вернуться.
В лесу Твил не чувствовал холода. Его одежда к утру всегда была сухой, еда на костре готовилась быстрее, чем обычно, да и ветки для костра находились, едва мальчик задумывался о том, что хочет разжечь огонь. И пусть когда вновь спустилась ночь, Твил так и не дошел до замка, он был уверен, что дорога приведет его туда… в свое время.

Сокровище замка Сторр. Глава 27

Из дневника Дрейка.
Джавс, который согласился сопровождать меня в этом путешествии, неожиданно заболел. Я не разбираюсь в лечении и не знаю, что за хворь его мучает. Возможно, стоило бы вызвать врача, но я знаю, что старик врачам не верил. Мол, им бы только кровь пускать, да деньги за это брать. Но когда прошел день, а Джавсу не стало лучше, я все-таки отправился к здешнему костоправу. Рассказал о том, что приключилось со стариком, и спросил совета. Тощий носатый человечек – а именно он здесь считался лекарем – задумался, а потом сказал, что помочь в этом случае может разве что новомодное лекарство – черные пиявки. В отличие от пиявок обычных, эти могут высосать раза в три больше зараженной крови, что и должно принести облегчение больному. Я представил тонкие руки Джавса, испещренные точками от укусов этих тварей, представил как из бледного лицо старика становится землистым… Нет уж, придется продолжать поить Джавса настоями, пусть пока и не видно, что от этого есть толк.
- Ну как он, - спросил я, вернувшись в дом.
- Да все так же, - Вист, вливший в рот Джавса очередные три ложки настоя, развел руками.
Старик был без сознания, ничего не ел, и лишь лекарство в него кое-как удавалось втолкнуть.
- Эй, хозяева, гостей не ждете? – громкий голос от калитки заставил меня выскочить за порог.
- День добрый! – приветствовал я гостя.
Это был хозяин «Короны призрака» - харчевни, в которой мы с Джавсом недавно обедали. Неужели, прошел лишь день с тех пор?
- Я хочу видеть старого друга…
- Джавса? – подсказал я.
- Ну да, именно его. Обещался ко мне снова зайти, а с тех пор ни слуху, ни духу. Вот я и решил навестить его дома
- Увы, Джавс заболел, и пока я не могу сказать, как быстро он поправится…
Я пропустил Шарба в дом, и он вошел в комнату, где лежал старик. Сейчас он едва дышал, и со стороны могло показаться, что Джавс умер.
- О, духи предков! Никак лихорадка Оранжевых гор!
Я в страхе взглянул на старика – считалось, что эта болезнь неизлечима. Никто не знал, откуда эта хворь пришла в наши края, но я слышал о нескольких заболевших в деревне, прилегающей к нашему замку. Спасти не удалось никого. Больные вначале впадают в оцепенение, а затем, так и не придя в себя, умирают.
- Ее можно вылечить? – дрожащим голосом спросил Колин.
- Как видите – я-то вот живой, стою перед вами. Ваш старик и вылечил меня когда-то от этой напасти. Травами меня поил всякими…
- Да мы его тоже травами поим, но пока лучше ему не становится.
- Ягоды зоу, шерстиловка и все такое?
Колин кивнул.
- А настой брыжжеца добавили? – уточнил Шарб.
- Добавили, - Колин опустил голову.
- Надеюсь, холодный?
- Ага.
- Так, а лепестки дельвинуса какие брали?
Какие? Я насторожился:
- А что, они разве разные бывают?
- Старик мне тогда говорил, что обычный, голубой дельвинус для этого лекарства не подходит, нужно брать розовый, пусть он и дороже.
Не дослушав до конца, я метнулся в лавку травника. Наверное, не прошло и пяти минут, а я уже примчался назад, сжимая в руке кулек с розовыми лепестками.
- Заваривай новое лекарство, Колин.
К вечеру Джавс открыл глаза. Он был еще слаб, но узнал нас всех и даже попросил есть. Я думал сварить старику жиденькую кашу, хотя и сомневался в своих кулинарных талантах. К счастью, Шарб принес нам большую кастрюлю с похлебкой, и нам удалось скормить Джавсу целую чашку жижи с овощами. Утром старик уже ворчал на Колина, мол, плохо траву для настоя режет, а потом досталось и мне – за то, что не вымыл сразу посуду после завтрака. Я понял, что Джавс поправляется.

В обед старый маг уже сидел за столом вместе со всеми. Хозяин «Короны призрака» исправно отправлял старому другу жаркое, суп и подсушенные в печи лепешки, избавим тем самым путешественников от необходимости готовить. У Джавса проснулся аппетит, и он теперь ел не меньше гораздо более крупного Виста.
- Думаю, еще денек поживем в городе, а там можно и дальше идти, - заявил старик, когда обед закончился.
- Какое там дальше, ты еще вчера лежал полумертвый! – возразил Дрейк.
- Потому и говорю, что денек еще нужно отдохнуть. Лихорадка Оранжевых гор возникает внезапно и так же внезапно проходит. Разумеется, если лечение верное. Сейчас я чувствую себя вполне неплохо, и завтра мы с тобой вполне можем вновь отправиться в библиотеку.
- Ой, я же забыл вам рассказать! – вдруг крикнул Колин. – Я вначале собирался, а потом Джавс заболел, ну я и забыл…
Все с любопытством взглянули на мальчика.
- В тот день вы пошли в библиотеку, а нас с Вистом отправили домой. Ну, мы пришли и стали вас ждать. А потом мне стало скучно, и я решил немного погулять во дворе. Ну, не совсем во дворе, а рядом с домом. Там если за угол завернуть, дейфы на дереве почти поспели.
- Это за каким углом? – грозно просил старый маг.
- Ну, на соседней улице, там, где дом зеленщика. Ветки за забор свешиваются, и можно рвать дейфы, не залезая во двор. Ну, в общем, я вначале так и делал, а потом захотел один большущий дейф сорвать, для этого пришлось через забор перелезть.
Джавс побагровел, а Колин, сжавшись, залепетал дальше.
- Я тот дейф сорвал и потом еще один, хотел уже назад идти, а тут слышу, за забором разговаривает кто-то. И голос знакомый. Я выглянул, а там этот… которого мы в Пилофе видели… С такими глазами странными…
- Хоэн? – спросил Дрейк.
- Да, он! И разговаривает с каким-то типом. Мне интересно стало, и я прислушался. А Хоэн этот тому типу говорит, что те люди, о которых он рассказывал, сейчас находятся в городе. Мол, ему сообщили, что юный лорд Сторр отправился на поиски какого-то сокровища. К сожалению, тот человек, который Хоэну про это рассказал, не смог найти карту, а без нее сокровища не отыскать. Именно поэтому Хоэн за лордом Сторром и пошел, мол, тот наверняка приведет к богатству. И еще Хоэну известно, что путь лежит куда-то в сторону гор. А второй тип спросил, удалось ли доказать, что кто-то из спутников лорда Сторра владеет волшебством. Но Хоэн покачал головой и сказал, что пока это выяснить не удалось. Мол, он почти уверен, но еще не до конца. А второй тип потребовал, чтобы Хоэн поторопился – если кто-то из этих людей и в само деле колдует, то в горы их пускать нельзя. Горцы сразу колдунов убивают, так что лорд Сторр будет рад, если кое-кто спасет его от неминуемой смерти, за это он наверняка расскажет, где лежат сокровища. Если же доказать этого не удастся, то придется придумывать что-то еще. А Хоэн пообещал, что постарается как-нибудь проникнуть в наш лагерь и поискать карту, ведь где-то она точно лежит. А потом второй тип бросил Хоэну кошелек с монетами, и они разбрелись в разные стороны.
- А как этот второй тип выглядел? – спросил Джавс.
- Не знаю я! Он все время возле угла дома стоял, и мне не видно его было. А перебраться куда-то я боялся, вдруг бы ветка хрустнула…
Дрейк задумался: вероятно, кто-то из нанятых недавно слуг услышал о сокровище, вот и сообщил об этом Хоэну. Денег тот, наверное, пообещал, хотя не похоже, что заплатит. Но кто же этот второй тип? Вроде бы Хоэн его побаивался, а ведь сам Хоэн волшебством владеет.
- Ладно, я попробую потом над этим поразмыслить, - сказал Джавс. – А пока я отдохну немного.
Старый маг прикрыл глаза, притворяясь, что заснул. На самом деле спать ему пока не слишком хотелось. Как-то не нравилось Джавсу внимание Хоэна и связанных с ним людей к их экспедиции в горы. Нет, чье-то желание получить сокровища Сторров старика вовсе не удивляло, вот только было похоже, что следили эти люди за ними вовсе не только из-за сокровищ. Или он опять излишне подозрителен?
Чаще всего чутье не подводило Джавса, а сейчас он чувствовал, что близок к разгадке, пусть и не знал еще, что именно пытается разгадать. Старик решил, что сейчас он и в самом деле отдохнет, а подумает об этом позже. Вот только вскоре планы его, как нередко бывает, изменились. А все дело в том, что Джавс увидел во сне женщину с белыми волосами.

Сокровище замка Сторр. Глава 26

Дрейк представлял, как должна выглядеть библиотека – комната, где висят полки с книгами. Или где стоят книжные шкафы. Он и ожидал увидеть небольшой домик, где одна комната отведена для размещения книг, а еще несколько – для читателей. Вместо этого юноша вдруг оказался перед роскошным трехэтажным каменным дворцом.
- Вам точно есть пятнадцать? – спросила высокая темноволосая дама в лиловой полумаске.
- Конечно.
- Положите левую руку вот сюда, на эту пластину, - дама указала на странный серебристый диск.
Дрейк послушно коснулся рукой поверхности и, не увидев на диске никаких изменений, проследовал дальше по коридору.
- Это силпам, заговоренная пластинка. Хороший маг может произнести над пластиной заклятье, которое проверяет, правдиво ли ты ответил на заданный вопрос. В данном случае это вопрос о возрасте – если бы тебе не было пятнадцати лет, диск бы изменил свой цвет, - шепотом пояснил Джавс, когда они с Дрейком уже перешли в следующую комнату.
Здесь они увидели стол, похожий на конторку в гостинице, где регистрируют постояльцев. За конторкой тоже стояла женщина, правда на этот раз ее волосы были светлыми, а полумаска – бледно-розовой.
- Что вы хотите найти в библиотеке Грофа? – спросила женщина Джавса и Дрейка.
- Нас интересует информация о свиртах, - ответил старик.
- Свирты? Сейчас попробую найти, - дама удалилась в соседний кабинет.
- А лорд Тир, разве о нем мы читать не будем? – поинтересовался юноша.
- Будем, но чуть позже. Здесь не принято сразу брать много книг.
- А почему эти дамы в масках?
- Понимаешь, в городе не принято, чтобы женщины работали. Но поскольку некоторые в силу обстоятельств или по собственному желанию все же делают это, они надевают маски, чтобы их не узнали.
Дрейку это показалось странным, даже глупым – ведь узнать человека можно не только по лицу, но и по фигуре, да и просто по голосу. Но юноша не собирался осуждать чьи-то традиции – во всяком случае, ему все равно, носят работники библиотеки маски или нет.
Дама в розовой маске вернулась, притащив два пухлых тома. Дрейк взял у нее книги, и они вместе с Джавсом прошли в небольшую комнатку для чтения, где старый маг усадил юношу в кресло, а сам устроился на диване. Одну из книг Джавс, перелистав, отложил в сторону, а вторую начал изучать более внимательно. Он просматривал страницу за страницей, читая вслух отдельные абзацы.
- Полного представления о природе свиртов у ученых до сих пор нет, - читал Джавс. – Ранее многие думали, что свирты образуются в жаркие летние ночи из пыли и лунного света, но эта теория, конечно, не выдерживает никакой критики. Пока ясно, что свирты появляются в тех случаях, когда произошла или может произойти какая-то трагедия. Кто-то погиб, а убийца не был наказан, или после смерти какого-то человека оказались скрыты какие-то важные сведения. Таким образом свирты всегда выступают как защитники истины.
- Может, этот свирт должен помочь нам найти сокровище Сторров? – спросил юноша.
- Допускаю, вот только в этом случае неясно, кто из твоих предков мог стать свиртом. Вот, слушай, тут еще кое-что важное написано: свиртом может стать лишь умерший человек, как-то связанный с той истиной, которую он пытается сообщить живым. Если речь идет об убийстве, то это обычно сам убитый или свидетель убийства. Если же мы говорим о каком-то секрете, то свирт при жизни владел этим секретом, именно поэтому он может сообщить людям правду.
- Тогда (если, конечно, свирт связан с сокровищами Сторров) это может быть лишь мой дед. Отец не знал всей правды, мать вообще не знала о сокровищах нашего рода, рассказ о них передавался лишь по мужской линии. Но дед умер много лет назад, почему же призрак появился лишь сейчас?
- Вовсе необязательно, что речь о сокровищах. Возможно, тайна все-таки относится к прошлому Виста. Что же касается момента появления свирта, то вот тут сказано, что призарк появляется перед живыми лишь тогда, когда приходит время для правды, а до этого он остается невидимым.
- А там не написано, как поговорить со свиртом? – поинтересовался Дрейк.
- Увы, это невозможно. Свирт выступает скорее как наблюдатель, чем участник действий. Разумеется, он старается каким-то образом подтолкнуть живых к правильному ответу на вопросы, но сам открыть правду людям не может. Многие ученые подозревают, что свирт вообще нематериален, то есть мы видим лишь некое отражение собственных мыслей, а не реальный объект.
- Значит, правду нам не узнать?
- Почему же? Раз свирт появился, значит, нужный момент настал. И теперь лишь наши неправильные действия могут помешать тому, чтобы истина открылась. Нам стоит наблюдать и думать.
Дрейк вдруг подумал, что, возможно, свирты могли бы отвечать на вопросы, просто надо догадаться, как с ними общаться. Они не умеют произносить слова, но наверняка как-то дать понять, каков их ответ, могут. В тот день, когда юноша впервые видел призрак, он чувствовал, что тот как-то реагирует на его слова. Значит ли это, что призрак как-то связан с ним? Или просто у него есть какие-то способности, позволяющие проникнуть в мысли свирта?
- Теперь мы возьмем книги о лорде Тире? – спросил Дрейк у старого мага.
- Нет, сейчас мы вернемся домой, а завтра вновь наведаемся в библиотеку. Пока нам стоит осмыслить то, что мы успели узнать сегодня.
Старый маг не стал говорить, что уже который день чувствовал недомогание. Годы брали свое, и путешествовать по дорогам планеты Джавсу с каждым годом становилось все сложнее. «Может, стоит окончательно осесть здесь, в Горфе, или где-то еще?» - думал старик. Хотя он ведь и так решил закончить со странствиями, не зря же они с Колином поселились в тихом месте, где никто не знал его прошлого. Лишь привязанность к деду Дрейка заставила Джавса вновь пуститься в дорогу. И вот сейчас он с трудом сможет дойти до своего дома – а ведь впереди еще самая сложная часть пути.
Разумеется, старик мог рассказать о своей болезни спутникам, и они наверняка помогли бы ему, насколько это в их силах. Вот только стоит ли волновать их своими болячками? Сейчас вот он доползет до дома, выпьет чай с травами и вновь почувствует себя лучше. Джавс надеялся, что так и будет, хотя в глубине души понимал, что одного чая в этом случае будет недостаточно. По пути ему попалась на глаза лавка травника. Может, стоит зайти и купить что-то нужное? Вот только сейчас Джавс и сам не понимал, что ему нужно. Голова вдруг сделалась невероятно тяжелой, и старик, уже почти теряя сознание, все же постарался собраться с силами и сказать Дрейку, что нужно делать.
- Слушай внимательно, пока я могу говорить. Постарайся запомнить. Купи в лавке травника сушеные ягоды зоу, лепестки дельвинуса, шерстиловку, тысячелистник. У меня они есть, но ты сам не их там найдешь, лучше купи. Травы и ягоды бери по горсти каждого. Заваривай в кипятке и настаивай потом – спроси Колина, он знает, как надо делать правильно. К готовому настою добавь десять капель настоя брыжжеца, не больше, а то отравиться можно. Потом давайте мне пить по три глотка каждые два часа. Даже если я буду спать, буди меня, время здесь очень важно, не пропускай ни одного приема, даже ночью я должен пить лекарство.
- Но почему ты сам не можешь… - Дрейк не успел договорить, поскольку увидел, как старик медленно осел на землю, а потом и вовсе потерял сознание.
К счастью, они уже почти дошли до дома. Дрейк подхватил старого мага на руки и пусть и с трудом, но дотащил его до калитки. Здесь ему помог Вист, из окна услышавший шум и поспешивший донести Джавса до кровати.
- Что случилось? Что с ним? – испуганно пищал Колин.
- Пошли со мной, ты в травах разбираешься лучше меня. Джавс сказал купить кое-что, надеюсь, я ничего не перепутаю.
Они помчались в лавку, оставив старика на попечение Виста. Джавс вряд ли сейчас понимал, кто с ним сейчас, а раздеть и уложить старика в кровать великан сможет.
- Так, мне нужны сушеные ягода зоу, тысячелистник… Лепестки дельвинуса… Что же еще? Шестилапка? Шестилонка?
- Может, шерстиловка? – подсказал травник.
- Да, она. И еще какой-то настой.
- Горюнец? Сон-трава?
- Нет, что-то другое. Старик еще говорил, что добавить потом в настой трав не больше десяти капель, мол, отравиться можно.
- Настой брыжжеца! – уверенно заявил Колин. – Он пару раз видел, как Джавс добавлял настой в лекарство, которое пил, когда в холодную зиму у него ломило кости. Тогда еще старый маг говорил, что это жуткая отрава, но в небольших количествах и мертвого на ноги поставит.
Расплатившись, юноша и мальчик бросились назад, туда, где их ждал больной маг.
- Джавс говорил, что ты знаешь, как готовить настой, - Дрейк протянул сквертки с травами Колину.
Собственно говоря, Дрейк несколько раз видел, как Джавс заваривает травы, но сейчас он боялся случайно сделать что-то не так. А мальчик торопливо произносил заклинание за заклинанием. Вода закипела мгновенно, теперь можно было бросить туда травы и еще раз прокипятить. Заклинания не требовали огня, кружку можно было поставить на стол и выполнять необходимые манипуляции прямо здесь. Так, теперь нужно все остудить. Или вначале добавить настой брыжжеца? Колин никак не мог этого вспомнить.
- Я забыл, нужно добавлять брыжжец в горячий настой или в холодный, - жалобно произнес мальчик.
Дрейк этого не знал, а спросить было не у кого.
- В холодный! – решил он, наконец, понадеявшись, что чутье его не подвело.
Теперь нужно было заставить старика проглотить лекарство.
- Джавс спит, - сказал Вист.
- Нужно его разбудить, - приказал лорд Сторр, понимая, что на какое-то, пусть и короткое время, именно ему суждено стать главным в их разношерстной компании.